RIP Alexander McQueen

11 февраля 2010 года Александр МакКуин был найден мертвым в своем доме в Лондоне за день до похорон своей матери. Повесился. Таково мнение полиции на данный момент. Почему? Зачем? Пусть эти вопросы останутся без ответа. Имеют ли они смысл теперь?..

Сформулировать суть того, что мы потеряли, довольно сложно. Он был в Лондоне, в Париже, мы живем в России. До высокой моды нам как до звездного неба дотянуться, сидя на скамеечке в метро. Но что-то важное, что искрило в воздухе современной культуры, вдруг исчезло, и образовалась пустота, которую заполнить, увы, нечем.

Его коллекции были часто откровениями, не в смысле формы или цвета, или фантазии, хотя было в них и все перечисленное. Нет, это были концентрированные идеи, социальные или культурные послания, обращения к миру. Одежда была наполнена драматизмом, трагедией жизни. У каждой вещи была своя цель, свой код, считав который верно один лишь раз, было невозможно вернуться к среднестатистической (в прошлом веке говорили «к мещанской») жизни: носить простую одежду, есть простую еду, говорить на простые темы, смотреть мыльные оперы и бесконечные «танцы» в эфире, слушать незатейливые клипчики, потреблять, потреблять, потреблять…

И сложно представить, что кто-то может занять место этого удивительного дизайнера теперь, когда имен действительно важных и гениальных осталось так мало. А новых пока не слышно, так, только белый шум в эфире, лишенный социальных идей, наполненный пустыми формами и упражнениями в комбинаторике фасонов и простейших стилей.

В голове не укладывается, как такой талант мог родиться в семье таксиста. Александр, или как его называли близкие Ли (это его первое имя), с трех лет знал, что будет шить. В 16 лет, бросив школу, он отправился учиться портному искусству в одно из знаменитых ателье Anderson & Shepherd на Севилл Роу, где одевались Михаил Горбачев и принц Уэльский Чарльз. Затем он поступил в компанию Angels & Bermans, где работал на показе «Отверженных», оттачивая своё мастерство шоумена. Потом стажировался в Милане, а по возвращении в Лондон решился поступать в знаменитый Central Saint Martins College. И чудо, он не прошел отбор на обычный курс, зато был отправлен прямиком в магистратуру, где в это время (1990 г.) учились Стелла Маккартни и Хусейн Чалаян. Выпускную коллекцию Маккуина купила редактор Tatler Изабелла Блоу, с которой Маккуин поддерживал близкие отношения до самой её смерти в 2007 году (она покончила с собой, узнав, что больна раком).

После выпуска Александр основал собственный лейбл и сделал коллекцию для бутика Chelsea, в которой среди прочего были джинсы-«бамстеры» (с очень низким поясом). Постепенно за ним закрепилось прозвище «хулигана английской моды». И МакКуин ни разу его не запятнал, ни разу не изменив своему имиджу простого парня в Doc Martins в джинсах. Впервые он бросил вызов обществу в 1994 году: коллекция осень-зима 1995 г. называлась «Изнасилование в Хайленде». Она была обращена к истории притеснений англичанами шотландцев. Презентация шла на складе на окраине Лондона – резкий контраст с обычными выхолощенными площадками, на которых проходят Лондонские недели моды. Измученные, растрепанные модели, бинты, шотландки – все было призвано эпатировать публику и прессу.

Затем был перерыв: с 1996 г. Александр МакКуин работал креативным директором в Доме моды Givenchy. Нельзя сказать, что это сотрудничество было плодотворным, но популярность Дому оно вернуло. МакКуин не мог ужиться со стилем Юбера Живанши, слишком сдержанным и точным. Его коллекции всегда выходили за рамки «духа» старинного Дома, и потому при первой возможности (она представилась через 5 лет, когда Gucci Group предложила выкупить 51% акций Дома Alexander McQueen) дизайнер покинул престижный пост.

И снова на подиум вернулся эпатаж. Весной 1999 года Шалом Харлоу исполнила танец умирающего лебедя на фоне механических рук, забрызгивавших её чёрной краской из распылителя. Была и пурга, с моделями на коньках в парче с мехом, а весной 2004 — мрачный танцевальный марафон. В 2009 модели вышли в макияже sex-dolls, показывая изуродованный лик постиндустриального потребительского общества.

«Когда я начал устраивать свои шоу, я стремился показать журналистам то, что они как раз совсем не хотели видеть: голод, кровь, нищету. Смотришь на всю эту «фэшн-тусовку» в их дорогих прикидах и темных очках и понимаешь, что она никакого понятия не имеет о происходящем в мире. Ее интересы ограничиваются рамками моды. Я трачу деньги на свои шоу для того, чтобы показать этим людям другую сторону жизни. Пусть они испытывают ненависть и отвращение – меня это вполне устраивает. Буду знать, что хоть какие-то чувства в них пробудил», – отвечал МакКуин, когда пресса спрашивала его о провокационности и скандальности его коллекций.

Но за всеми сценическими «фокусами» скрывалась удивительно скроенная, проработанная до мельчайших деталей одежда, наполненная ассоциациями. Его угловато-округлые псевдоисторические формы всегда вызывали удивление и восхищение критиков. МакКуин умел сплетать воедино сразу несколько стилей и несколько веков моды: наряду с кроем викторианской Англии, в его работах угадывалось влияние таких гениев, как дизайнер Metro Goldwin Mayer Адриан, Кристиан Диор, Тьерри Мюглер и Вивьен Вествуд.

Преувеличенное изображение женских форм было обычным для его работ. Последняя коллекция 2010 года приковывает к себе внимание как раз этим. Плюс куполообразные туфли «под броненосца». Все вместе производит впечатление инопланетной цивилизации в духе «Аватара».

Мужская же коллекция осень-зима 2010-2011 построена буквально на костях: черепа – основа рисунков ткани, образы полны трагизма, скорби и воинственности.

1 574 просмотров